/ Калиниград – Кёнигсберг

«В Калининграде нужно сохранить память о великих людях Кёнигсберга»

Герфрид Хорст (на фото), председатель «Общества друзей Канта и Кёнигсберга», частый гость Калининграда, ответил на вопросы Pregel.me об истории города, его известных жителях, Кафедральном соборе, «кантовских местах» и туристической привлекательности области.

– Господин Хорст, вы являетесь председателем «Общества друзей Канта и Кёнигсберга», как оно возникло?

– Первое «Общество друзей Канта» было основано через год после смерти философа, в 1805 году, в Кёнигсберге его подлинными прижизненными друзьями, которые традиционно встречались с ним за одним столом. В 1803 году Иммануил Кант в последний раз отпраздновал свой день рождения. В 1804 году через два с небольшим месяца после его кончины друзья собрались вновь и решили каждый год в день рождения философа и друга устраивать торжественный обед или ужин. Так была заложена традиция, которая сохранялась до конца Второй мировой войны. Основателем общества был Вильям Мотерби (William Motherby), сын Роберта Мотерби, друга Канта. Он практически вырос на глазах и под присмотром Канта, хорошо его знал и желал сохранить эту память.

Теперь о нас. Наше «Общество друзей Канта и Кёнигсберга» сравнительно молодое, создано в Берлине, и всё же у нас есть связь с той старинной кёнигсбергской традицией. Формальная дата его основания – 12 февраля 2011 года (день смерти Канта). Но сама идея воссоздать традицию возникла у меня задолго до этого. Моя мать была родом из Кёнигсберга.

Когда в 90-х годах ХХ века я впервые посетил Калининград, мне бросилось в глаза, что не только город был разрушен – были разрушены все старые традиции, их не осталось. Я подумал, что так быть не должно!

Важно, что среди членов нашего общества есть потомки тех самых друзей Канта, учредителей кёнигсбергского «Общества...». Благодаря этому нам удалось восстановить живую традицию. Так, в нашем обществе состоят прямые потомки уже упомянутого Роберта Мотерби (сестра и брат Марианна и Джон Мотерби), бароны фон Шрëттеры  потомки семьи, в которой Кант служил домашним учителем, есть дети известного учёного Карла Густава Хагена, потомки государственного деятеля Теодора Готлиба фон Гиппеля младшего, потомки графа Кайзерлинга. Мы также привлекаем людей, которые просто любят Канта, философию, интересуются историей Кёнигсберга и его жителей. Ведь это часть европейской истории. Хороший пример – книга немецкого писателя Юргена Мантая «Кёнигсберг. История республики граждан мира» (Jurgen Manthey, «Königsberg. Geschichte einer Weltbürgerrepublik», München, 2005), жаль, что до сих пор нет её перевода на русский язык. Из неё понятно, почему Кёнигсберг интересен всему миру.

 

– Вы считаете, что Кёнигсберг интересен и известен прежде всего благодаря Иммануилу Канту?

– Нет, не только. Чем больше узнаешь Кёнигсберг, тем больше поражаешься тому, сколько великих людей жили в этом городе! Это и писатели Эрнст Теодор Амадей Гофман, Иоганн Гаман, это писатель и государственный деятель Теодор Готлиб фон Гиппель. Или известный учёный, химик и фармацевт Карл Готтфрид Хаген. Его сын стал профессором истории искусства. Можно вспомнить астронома Фридриха Бесселя или математика Франца Неймана. В нашем обществе есть потомки Бесселя, Неймана и Хагена. Трое этих ученых были женаты на родных сёстрах, то есть, они породнились. Позже учёными становились их дети, были и другие браки между семьями, так что их можно назвать одним большим кёнигсбергским научным сообществом.

 

– Давайте вспомним Кёнигсбергский университет, правда, не самый большой и не самый лучший в Германии. Какую роль он играл в жизни Восточной Пруссии?

 – Здесь учились жители Прибалтики: литовцы, поляки. Были и русские студенты. Известно, что отец литовской письменности Кристионас Донелайтис жил в Восточной Пруссии и учился в Кёнигсберге! Знаменитый литовский поэт и переводчик Людвикас Реза также родом из Восточной Пруссии, с Куршской косы, и учился он в Кёнигсбергском университете. Сейчас в Калининграде ему поставлен памятник, а в посёлке Чистые Пруды на востоке области действует музей Донелайтиса.

Понятно, что «Альбертина» играла большую роль в становлении местного образования и культуры. Хотелось бы, чтобы и калининградский университет воспринял эту традицию. Нужно расти, чтобы соответствовать этой истории, этой важной роли.

Наше общество готово помочь в этом. Мы решили, что каждый год будем приезжать в Калининград. В Зальцбурге, например, проводится ежегодный оперный фестиваль. Почему нельзя устроить ежегодную культурную программу, сопряжённую с путешествием в Калининград? Я думаю, это возможно, и нам всегда удаётся находить людей, которые принимают в ней участие. Программа складывается из трёх частей. Во-первых, это экскурсионные однодневные туры по Калининградской области. Далее, встречи с калининградскими учёными и общественными деятелями, с чиновниками, которые проходят в форме семинаров с докладами и дискуссиями. Тут мы очень хорошо сотрудничаем с БФУ имени Канта. Третья часть – это музейные выставки, концерты. Кёнигсберг всегда был музыкальным городом! Правда, сам Кант не очень любил музыку. Но вокруг него были музыканты, например, Иоганн Фридрих Райхардт (Johann Friedrich Reichardt), знавший Канта еще со времен своего детства. Конечно, самая важная часть программы – «Бобовый ужин», торжественная встреча 22 апреля в честь дня рождения философа! Он проходит в Немецко-Русском доме, за что мы очень благодарны его директору Андрею Портнягину и президенту Виктору Хофману. У нас с ними хорошее сотрудничество. «Бобовый ужин»  это важное русско-немецкое событие, более того, это уже международное событие, которое с каждым годом становится все более интернациональным. В нем уже принимали участие англичане, французы, японцы.

 

– Значит, «Общество друзей Канта» – это не только исключительно немецкое общество?

– Нет, среди нас есть граждане России, англичане, японцы, французы, швейцарцы. Есть итальянка, японка, латышка. Мы хотим быть международным обществом.

 

– По сути, в Калининграде две главные достопримечательности – это Кёнигсбергский кафедральный собор и могила Канта рядом с ним. Другие «кантовские» места мало кому известны.

– Ну, Кафедральный собор – это уже нечто большее. Нельзя забывать, что еще в 1995 году Кафедральный собор был руиной, развалиной. И нужно четко и громко сказать, что он был восстановлен благодаря его первому послевоенному директору Игорю Александровичу Одинцову. Конечно, участвовали и русские, и немцы. Но именно ему принадлежала идея, это была его инициатива, и только его решимость позволила её реализовать. Мы с ним прекрасно сотрудничали.

 

– Тем не менее, есть мнение, что Кафедральный собор был восстановлен не лучшим образом. Что Вы по этому поводу думаете?

– Самое важное, что он вообще восстановлен и используется – пусть и с отклонениями от облика 1944 года, до бомбардировки британской авиации. Иначе его бы вообще разрушили, разобрали на кирпичи, как это произошло с Королевским замком. Очень хорошо, что в соборе снова звучит орган. Мы же помним, что Канта крестили в Кафедральном соборе. И без сомнения, он бывал там уже взрослым человеком и слушал орган, который в его время уже был очень хорошим. Дело в том, что Иммануил Кант поражался, как органист может играть руками, ногами и еще говорить при этом. Видимо, Кант беседовал с органистом, который играл ногами и руками, и был удивлен, что это происходит одновременно. Он пишет об этом в своей работе «Антропология с прагматической точки зрения». Определенно, Кафедральный собор – самое важное место в регионе.

 

– На Ваш взгляд, какие еще «кантовские места» могли бы добавить привлекательности Калининграду и области?

– Конечно, Кант никогда не выезжал за пределы Восточной Пруссии, но он бывал за пределами Кёнигсберга. Большинство из этих мест сегодня находятся на территории Калининградской области и лишь одно – на территории современной Польши, это имение Гросс-Арнсдорф, которое принадлежало дворянской семье, где Кант был домашним учителем. Нас гораздо больше интересует имение Клешауэн, нынешнее Кутузово, рядом с границей на российской территории, там жил друг Канта генерал фон Лоссов. К сожалению, от имения остались только камни. Но я слышал, что есть богатые русские, которые хотят его восстановить. Пока мне не удалось установить с ними контакт.

Еще одно важное место – деревня Юдтшен, ныне Веселовка. Там Кант прожил три года. Там он стал крестным отцом нескольких детей. Это явно свидетельствует, что Кант был частью общины деревни, и что в Юдтшене он не только жил и работал, но и размышлял, обдумывал свои сочинения.

В Веселовку стоит приехать, чтобы проникнуться окружением, в котором гений провел три года, в котором у него появлялись впечатления и идеи. Можно даже помедитировать! Сам окружающий ландшафт тоже оказывает влияние. Даже небо. Звездное небо.

Другое примечательное место находится в бывшем имении Гросс-Вонсдорф. Сегодня это Курортное Правдинского района. Имение принадлежало семье фон Шрëттер. Барон Фридрих Леопольд фон Шрëттер, прусский министр, был большим другом Канта, очень помогал ему, и Кант отдыхал в его имении. Постройки времен Канта не сохранились. Тот господский дом, который стоит там сейчас, был построен в XIX веке. Но одна старая башня XIV века сохранилась. И там тоже Кант сидел с другом, бароном фон Шрëттером, пили кофе, курили табак. Кант не раз говорил о том, каким счастливым он там себя чувствовал. Это очень редко можно было услышать от Канта. Он не был таким уж счастливым человеком. Но в том месте он чувствовал себя таковым.

 

– Какие цели ставит перед собой «Общество друзей Канта и Кёнигберга»?

– Цель нашего общества – сохранить кантовские традиции и напомнить людям о личности философа. Но не одного лишь Иммануила Канта. Потому что Кант жил не в одиночестве. У него были друзья, приятели. Это была жизнь, это был крупный город. И Кант очень любил этот город. Он гордился тем, что его родной город большой. Для него это было важно. Все это надо помнить. Сохранять дух города. Мы этим занимаемся как можем. Например, пытаемся привлечь внимание к его друзьям, среди которых было много неординарных личностей. Так, фон Шрёттеры, в имении которых находится «башня Канта», были прогрессивными аристократами. Они очень много сделали, чтобы реформировать Пруссию. Пруссия сразу после смерти Канта была разрушена Наполеоном. Ее удалось восстановить лишь благодаря просвещённым людям, в том числе ученикам Канта – не только деньгами, а идеями, реформами. И это тоже очень важная и большая традиция.

У Игоря Одинцова была хорошая идея – сделать в Кафедральном соборе стену с именами известных ученых Кёнигсбергского университета «Альбертины». Это очень важно – восстановить память о других. Очень жаль, что не удается спасти старое профессорское кладбище, на котором похоронены известные Кёнигсбергские ученые.

 

– А как сами калининградцы реагируют на деятельность вашего общества, разделяют ли ваши идеи?

– В Калининграде у нас много друзей, складывается очень плодотворное сотрудничество с жителями региона.

Но, конечно, есть люди, которые этого не хотят и говорят, что сейчас Калининград – это русский город, что незачем заниматься немецкой историей. Мол, это не наша, это «другая», чужая история. Может ли это быть аргументом? Я так не думаю. Потому что без истории жить нельзя! Кто-то считает, что всё, что было на этой земле до 1945 года – это все чужое, немецкое или даже фашистское. Это не так. История едина и непрерывна. К тому же в истории Кёнигсберга есть русские черты. Император Петр I провел здесь несколько дней, может быть, неделю. А вот писатель Андрей Болотов, например, прожил в городе четыре года во время «Семилетней войны» 1756-1763 гг. и написал книгу о Кёнигсберге. Это целая история любви. Болотов любил Кёнигсберг, это было самое светлое воспоминание его жизни!

Так что история Кёнигсберга – не чужая для вас, нынешних жителей Калининграда.

Цель нашего общества – помочь восстановить единую историю этой земли. И Кант – это явление этого города. Он здесь родился. Предки его матери были из Нюрнберга, отец из Мемельского края, из Тильзита. Кант  сын этой земли, он это чувствовал. Интересно, что Кант владел восточно-прусским диалектом. Это понятно, потому что он был из скромной семьи, дома говорили на простом наречии. Кант сохранил в своей речи особенности этого диалекта, произношение. Для него это было важно. Кант так любил родину, что с удовольствием говорил на родном диалекте!

Итак, наша задача – напомнить людям о Канте, его личности и окружавших его людях, но не только. Возьмем к примеру философа и публицистку Ханну Арендт. Она родом из Кёнигсберга, не родилась здесь, но жила в Кёнигсберге с трёх до восемнадцати лет. И духовная атмосфера Кёнигсберга, философия Канта очень сильно повлияли на нее. Наше общество хотело бы напомнить о таких людях, как Ханна Арендт, как художница Кете Кольвиц. В Калининграде нужно сохранить память о великих людях Кёнигсберга. 


Читайте также